- С другой стороны, - торопливо сказал Магнан, - в настоящее время господин посол очень занят. Не стоит отвлекать его по пустякам. - Он отошел от фонтана и, стараясь оставаться в поле зрения Папы, начал усердно заглядывать под все кусты.
Ретиф вернулся к столу, у которого теперь никого не было, кроме официанта; собирающего мятые салфетки в большой бумажный пакет. Тихонько свистнув, Ретиф подождал, пока официант поднимет голову, и бросил ему одну из тарелок. Хуг выронил пакет и поймал тарелку в воздухе.
- А вот еще. - Ретиф сгреб со стола и протянул официанту четыре блюдца, три пустых бокала и несколько недоеденных бутербродов с сыром. - Держите скорее и займите место в свите Папы. Он ходит по саду, оставляя за собой ободки от блюдец, разрисованные цветочками, - наверное, они пришлись ему не по вкусу.
- Дебе не нравидзя, гаг я рабодаю? - свирепо спросил хуг. Ретиф взял со стола ложку, уронил ее, незаметно подпихнул ногой под скатерть, свисающую до земли.
- Вы прекрасно работаете, - успокоил Ретиф официанта и, нагнувшись за ложкой, увидел два красных глаза на тонких трубочках. - Полезай в пакет, прошептал он, почти не разжимая губ.
- З гем ды разговариваешь? - Хуг быстро наклонился, посмотрел под стол. Бумажный пакет зашуршал: спизм успел юркнуть в него и теперь устраивался поудобнее.
- Молюсь Богу-Ложке, - небрежно ответил Ретиф. - Уронить ложку - дурная примета.
- Да? - Хуг прислонился к столу, достал из кармана жеваную зубочистку, начал ковырять ею в стальных зубах. - Взе иноздранцы - зумазшедшие. Гаждый дураг знаед, чдо уронидь ложгу - хорошая бримеда, а вилгу - дурная.
- У нас на Земле считается, что упасть с десятого этажа - к смерти, рассеянно сказал Ретиф, глядя на приближающихся папских стражников. Один из них подошел к столу, бросил на Ретифа подозрительный взгляд, наклонился, поднял скатерть, затем потянулся к бумажному пакету. - Не хотите ли выпить? - быстро спросил Ретиф и, зачерпнув чашкой густой красный пунш, шагнул к стражнику, поскользнулся. Струя липкой жидкости ударила в застежку капюшона на шее, потекла по нагруднику кирасы, оставляя на ней причудливые узоры. Официант схватил со стола поднос и попятился. Стражник выпрямился, задыхаясь от возмущения.